mark_niran (mark_niran) wrote,
mark_niran
mark_niran

«Золото Ближнего Востока» авантюрный роман

см. "Пояснения"

Глава  З


Пожалуй, самое верное определение слову политика дает арабский язык. Политика – «сияса» – слово не новое. Переводится оно, в том числе, как «управление, менеджмент», иными словами: распределение общественных средств.
Поэтому святая задача любой политической партии– до общественных средств добраться и как можно больше урвать. Для своего сектора. Для себя, конечно…
**
Ахмад Наджари, учитывая его боевой опыт и опыт жизни за границей, был переведен в особое подразделение  по охране представительств Палестинской администрации в зарубежных странах.
«Внешняя разведка при министерстве культуры», – так он, шутя, называл ведомство, где отныне пришлось служить. В звании раида (что-то среднее между есаулом и майором) официально вооруженных сил.
Базируется данное подразделение в Газе, терзаемой, помимо израильских вылазок, также родовыми конфликтами и схватками становления то ли демократического, то ли теократического общества.[Spoiler (click to open)]
Жена Ахмада Нур (бывшая Света) уже полгода не работала. Ей доставало забот дома – питами и хумусом затыкать рты горланящему на высоких тонах квартету (включая ее собственный рот, так как если только детские голоса считать, то это трио будет, а не квартет).
А в подчинении у Ахмада теперь спецрота, особым секретным предписанием сформированная – для разведслужбы. На треть – офицеры, мечтающие не о галунных погонах и прочей мишуре, а о солидном жалованье и карьере с обязательным участием в высадке дипломатического десанта.
Каптенармус там, например, ведает, в том числе, и выдачей толстых словарей. Ведь требуемое условие при подборе кадров – знание иностранных языков.
Многие бойцы из роты вообще родились в дальнем или ближнем зарубежье, где их отцы обучались. Поэтому и цветом кожи они разнятся – в соответствии с окрасом матерей – от пегого до бурого, или крапчатого.
А насчет некоторых из них в автономии шутят, говоря, что у бывших заключенных израильских тюрем, которые сквозь прутья решетки возбужденно инспекторш из Красного Креста разглядывали – потомство тоже родилось полосатым. Они как пустынные десантники, дескать, бойцы повстанческих батальонов и добровольческих формирований…
Ведущие офицеры подразделения в большинстве своем проходили  службу или стажировку в иностранных армиях. Поэтому в каждом взводе солдаты перемещаются строем по-разному. В одном взводе, например – трусцой, легким бегом. Будто всю жизнь собираются от инфаркта убегать. Пробегая мимо трибун или мимо командира, голову в нужную сторону направляют и коленки стараются вскидывать повыше – приветствие такое. Это иранский стандарт. Аналогично боевики из Хизбаллы передвигаются.
В другом взводе у бойцов при ходьбе руки перемещаются не слева-направо-налево, как у марширующих европейцев – а выбрасываются далеко вперед, как у лыжников. Это иракский «лыжный» стандарт (при том, что почти все бойцы натурального снега в жизни своей никогда не видели и что такое «лыжник» - понятия не имеют).
А в третьем взводе ходят иноходью, как верблюды, протягивая вперед одновременно то левые конечности, то правые. Так нигде не ходят. Нет такого стандарта. Просто командир в этом взводе – Тарик, плод политических продвижений – новоиспеченный мулазим13, с трудом познавший азы взрывного дела. Ревностный собиратель партийных взносов, от природы не отличавшийся мудростью. Но работу в дорожной полиции выполнял четко – был отменным мастером машинного доения. Он – дятел, выбивающий пожертвования из раздолбанных в труху предпринимателей среднего достатка… Ничего не поделаешь. Формированием офицерского корпуса занимается политическое звено…
**
А на занятиях по тактической подготовке интересный случай произошел. Собрали тогда всех младших офицеров и объясняли им как стационарной радиостанцией пользоваться. Радиостанция – размером с большой холодильник. Если говоришь в микрофон, то свой голос в эфире слышишь с некоторыми искажениями (это для контроля качества передачи). На любую частоту можно настроиться. Только антенна к агрегату не подключена – для теоретической подготовки.
Один из офицеров в качестве шутки за этим холодильником спрятался с микрофоном в руке, и товарищей разыгрывает. Как только кто-нибудь наушники наденет – он начинает вещать: то якобы на волне пожарников, то якобы на волне авиадиспетчеров. Тот, что в наушниках, кричит радостно и товарищам услышанное «в эфире» пересказывает, ретранслирует. А потом шутник говорит, к примеру: «Ты, мулазим13 Абдалла, ишак набитый, если не понимаешь, что не может станция без антенны работать. Поэтому без истерики сейчас уступи место следующему. Посмеемся над ним вместе!».
Офицеры заменяли друг друга за рацией, разыгрывая своих товарищей, вещая «в эфир» в несколько голосов, разыгрывая «реальные» сюжеты.
Дошла очередь и до Тарика. Он надел наушники и принялся крутить колесо частотной настройки. Крутил недолго. Вскоре услышал:
«Говорит израильская секретная служба! Начинаем спецоперацию!»
- Мужики! – закричал Тарик. – Я на секретную израильскую волну настроился!
(Человек в наушниках обычно говорит очень громко, или кричит даже – чтобы самого себя лучше слышать).
Присутствующие, заслонявшие собой застенки радиостанции, сгруппировались, изображая крайний интерес.
А в наушниках Тарика благодаря стараниям шутников раскручивалось интереснейшее разноголосое действие:
«Говорит Шауль Мофаз, министр обороны Израиля. Доложите оперативную обстановку».
«Говорит начальник Генштаба Буги Яалон. Доношу до вашего сведения, что группа из трех человек в квартале Шаджаия собирается ракетой «Кассам» обстрелять город Сдерот. Что делать?»
«Ликвидировать!»
- Мужики! Надо хамасовцев в Шаджаие предупредить! – кричал Тарик. – Их сейчас мочить будут!
Один из офицеров выскочил в коридор, якобы побежал предупреждать.
Тарик был настолько ошеломлен услышанным, что даже не задумался, с каких пор израильские генералы общаются на арабском языке.
Шутники у микрофона между тем распределили по голосам вакантные роли.
«Говорит премьер-министр Израиля Шарон. Если уничтожите запускателей «Кассама», дам каждому по молодому игривому барашку».
«О, господин Шарон, спасибо!»
«Высылаем вертолет».
«Кваес!14»
«У вертолета сломалось колесо, он возвращается для ремонта».
«Ай-яй-яй».
«Высылаем самолет Ф-16 с ракетой».
«Кваес!»
«Говорит министр Мофаз. На Сдерот только что упал «Кассам». Есть жертвы».
- Кваес! – радостно вопил Тарик. – Есть жертвы от нашей ракеты!
«Говорит начштаба Яалон. Хамасовцев кто-то предупредил! Они успели отвалить в другой квартал и самолет не смог их ликвидировать!»
«Кто их предупредил?»
«Только что поступила информация: это некий мулазим Тарик, который подслушивает разговоры государственной важности!»
«Говорит Шарон. Срочно ликвидировать Тарика! Ставлю десять нежных молодых веселых барашков против одного взрослого жирного унылого барана, что за двадцать минут не успеете»
«Докладывает Мофаз. Ставки сделаны. Через две минуты починим колесо у вертолета и направим его в…»
Голосом «министра обороны Мофаза» был указан точный адрес пребывания Тарика в настоящий момент, с упоминанием этажа и номера комнаты.
Тарик изменился в лице и в течение минуты переваривал информацию. Израильская авиация славится качеством своих наводок – неоспоримый факт, он это знал.
А офицеры тем временем продолжали многоголосо разыгрывать радиоспектакль для одного слушателя:
«Говорит начштаба. Господин Шарон, пока колесо ремонтируется, пилоты просят, чтобы вы спели для них что-то из репертуара Захавы Бен».
«Это можно. Люблю петь по заказу, – и «Шарон» запел по-арабски: – Все могут короли-и! Все могут короли-и-и! И судьбы всей земли-и вершат они поро-ой».
- Но что ни говори-и, – дружно поддержали пение все присутствующие, смеясь Тарику в лицо, – Жениться по любви-и-и не может ни оди-ин, ни один коро-оль…
Мулазим Тарик тем временем вскочил и, схватив личный автомат, с криком «Спасайся, кто может!», не обращая внимания на общий гогот, выскочил из помещения. Он пробежал два квартала, лихорадочно пытаясь найти укрытие. Добежал до школы, где только девочки старших классов. Над помещением в безветрии диареял четырёхколор –стяг автономии…
**
Для учениц палестинских школ сектора Газа предусмотрена единая форма одежды – приталенные мини-платьица с длинными рукавами, из серой ткани в тонкую полосочку. Несмотря на то, что одеты девушки в мини, видом ножек своих никого они не смущают – форма требует под платьица надевать черные расклешенные брюки с тщательно выглаженной стрелочкой. А на головах у всех – хиджабы, традиционные платки, закрывающие все, кроме милых испуганных личек. Платки эти однотонны, но цветом различны – в зависимости от партийно-религиозной принадлежности родителей. От белого демократического до радикально черного – хамасовского. И обилие серых оттенков – для передачи всего политического и социального спектра. А некоторые взрослеющие особи умудряются надевать хиджаб так, что он напоминает собой романтическую мантилью…
**
Понимая, что израильтяне по детям стрелять не будут, Тарик забежал в здание школы, метнулся по коридору и заскочил в первый попавшийся класс.
У девчонок при виде бравого гусара глаза заблестели, засияли от фантазий девичьих. К ним в школу посторонние мужчины обычно не заходят, только учитель математики и завхоз.
У девушек в этой школе высшим проявлением сексуальности считалось писать письма с надписью «Счастливому солдату» с последующей подброской корреспонденции за забор воинской части. В письме обычно сообщалось о всенародном восхищении доблестью военных парней, информировалось о желании равнения на них, спрашивалось какие качества больше всего ценятся в человеке и просилось зайти в школу для шефских занятий и заказного опекунства. В качестве обратного адреса указывался адрес школы, без указания ФИО отправительницы…
Мулазим взволнованно объяснил, что вычислен был врагами, и воронье вертолетное уже кружит по его душу. Поэтому, просьба: девушкам не расходиться. Выступить живым щитом для его защиты и обеспечения их целости. Демонстрируемый автомат намекал, что просьба обязательна для выполнения. Шахиды шутить не любят. И некогда им шутить, ведь жизнь их недолгая. Квадратный метр, на котором стоит шахид – является плахой для израильского летательного топора…
Блеск девичьих глаз сменился на испуг.
Одна из учениц попыталась выскочить из класса, но умелой подножкой была опрокинута наземь и обувным намеком незваного гостя возвращена на исходную позицию.
Не желая рисковать, Тарик, не долго думая, загнал девушек под парты, скабрезно предупредив, что попытку к бегству будет расценивать как предательство Родины.
Часть школьниц от нервного напряжения близка была к обморочному состоянию.
На пронзительные крики во время занятий немедленно отреагировала директор школы. Она подошла к аудитории в тот момент, когда Тарик громко заставлял учительницу задраить двери и почти все окна (одно окно было любезно оставлено приоткрытым, чтобы не задохнуться в весеннюю жару).
Директор связалась с полицией. Кто такой Тарик было известно, поэтому с его подразделением установили контакт очень быстро.
Прибывший в школу Ахмад объяснял Тарику:
- Это розыгрыш, понимаешь! Разыграли тебя.
- Стал бы Шарон со своими генералами просто так меня разыгрывать? – приводил Тарик свои аргументы. – Откуда они знали, что в этот момент я их слышу?
Пришлось пригласить всех шутников, которые для убедительности повторили радиоспектакль. Только после этого Тарик убедился, что песню о королях исполнял не премьер Израиля…
Напоследок Ахмад настоятельно рекомендовал Тарику извиниться публично, высказывая мысль:
- Может хочешь ты, чтоб за девчат этих родственники вступились, и за честь их, под парты загнанную, тебя оттоварили? А если обвинят тебя в похищении девушек? Тогда отрубят тебе руку по закону нашего племени, с горячим племенным приветом! Ведь авиасредства израильские далеки, а мстители кровные ближе к телу. Всякому спектаклю приходит кончина.
Тарик внял сказанному, потенциальной культей вытер пот со лба, принес подрастающему поколению свои извинения – за то, что не предупредил о проведении учений заранее.
И девушки, следившие за событиями из-под парт с замиранием в грудях, отпущены были на свободу. И ушли себе, тряся поджилками…
**
- Взво-од! Равнение направо! – прокричал командир первого взвода, проводя вверенное подразделение мимо Ахмада Наджари.
Личный состав перешел от бега трусцой к бегу с высоким подниманием бедра.
Замыкало строй женское отделение, в котором головы бойцов были обмотаны хиджабами военной камуфляжной расцветки. Девушки в походном марше настолько старались, что казалось их груди вот-вот больно столкнутся с взлетающими в такте марша коленками.
- Вольно, – произнес Ахмад, небрежно отдав честь.
- Вольно! – дублировал команду взводный, избавляя вагинослужащих от опасности ранения в строю.
- Ахмад! Ахма-ад! – прозвучал вдруг радостный крик.
Майор Наджари обернулся. К нему быстрым шагом приближался человек в полевой форме российского офицера.
- Саша! – Ахмад узнал приятеля, капитана Панченко, пилотировавшего вертолет руководства Палестинской Автономии. – Вот так встреча! Какими судьбами? Опять к нам?
Офицеры радостно обнялись, похлопывая друг друга по плечам и спинам.
- Не опять, а снова, – объяснял россиянин. – Буду вертолет вашего нового президента пилотировать. Так что еще успею надоесть.
- Кваес!14 Вот уж не думал, что именно тебя пришлют. Очень рад тебя видеть! Ты что сегодня вечером делаешь? Свободен?
- Ваш президент Абу-Мазен сейчас в срочном турне по Дальнему Востоку. Вылетов не предусматривается. Я с техникой уже успел разобраться, так что вечером предоставлен самому себе.
- Тогда будешь в моем распоряжении. Ты водку случайно не привез?
- Привез, и не случайно.
Договорились на восемь вечера, ближе к ночи, когда жара и бдительность соседей спадут.
**
- Ты бы свежий анекдот какой рассказал, – просила Нур, не переставая потчевать гостя кусками жирной жареной на огне баранины.
- Расскажу, отчего ж не рассказать – охотно соглашался заметно захмелевший Саша, обтирая губы и пальцы салфеткой. – Приезжает турист в Москву. Спускается в метро. Смотрит по сторонам и восторженно говорит: «Вот оно какое, Подмосковье!».
- Ха-ха-ха! Гы-гы-гы! – посмеялись хозяева.
- Ну, вздрогнем! – произнес газовчанин, подливая россиянину водку из медного чайничка, слегка помятого о голову одного из сослуживцев. – За вечную дружбу и плодотворное сотрудничество палестинского и русского народов!
А Саша дополнил сказанное:
- Пусть живут в этом доме в мире и согласии – русский народ со своим мужем.
Чокнувшись, выпили.
- Горькая она все-таки, – скривившись, высказала Нур мнение по поводу водки.
Ахмад, знакомый с традициями восточноевропейского застолья не понаслышке, сладким поцелуем ликвидировал горечь с губ женщины.
- А можно еще разок? Ну, еще один поцелуйчик, – попросила женщина.
Есаул нежно чмокнул ее в лоб и объяснил по поводу поцелуя:
- Контрольный.
Саша, стараясь не смущать супругов, ухватил пальцами еще горячий кусочек мяса и проглотил, слегка пережевав.
В комнату вошло детское трио – две девчонки постарше и малыш. Все в сандалиях на босу ногу.
- А сейчас, – начал объявление Ахмад, – в честь дорогого гостя будет исполнена детская песенка «Про коня».
Майор продублировал сказанное по-арабски, после чего девчонки запели:
      - Купила мама коныка,
      А конык бэз ногы.
      Веселая игрушэчка…
- Гы-гы! Гы-гы! Гы-гы! – закончил композицию самый младший член семьи.
Взрослые дружно зааплодировали.
Дети изъявили желание продолжить концерт. Спели печально-патриотическую песню «Ахуй-на» (что в переводе означает «Наш брат»). Потом спели современную песенку про хумус и питу, и про то, как старших надлежит слушаться.
Нур поблагодарила детей, сунула каждому сосательную конфетку и предложила пойти поиграть во внутреннем дворике. Но дети заупрямились, им нравилось быть в центре внимания взрослых.
- Идите по-хорошему, – настоятельно рекомендовала женщина юным участникам хора, – а то мне придется разучить с вами народную песню «Била меня мама».
Дети, прочувствовав серьезность воспитательного момента, удалились играть во внутреннем дворике.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments