mark_niran (mark_niran) wrote,
mark_niran
mark_niran

Categories:

«Золото Ближнего Востока» авантюрный роман

см. "Пояснения"

Глава  Ж


Президент США Джордж Буш-младший не дурак, конечно. С повадками техасского шерифа парень. С ярко выраженными. Будет нарушителя закона преследовать, пока не поймает. Никакой жалости к преступникам, пренебрегающим принципами великой американской демократии.
После мега-теракта 11 сентября 2001, Джордж Дабль-Ю Буш объявил войну мировому злу. Начал он великий поход за телом Бин-Ладена с Афганистана, разгромив банду талибов (исламистов-фанатиков).
Шариатский режим уже давно стал ненавистен большинству запуганных до смерти афганцев. Вместо игр на стадионах там проводились публичные забивания женщин. И вообще, женщина в Афгане считалась грязным недостойным существом. Хуже могли быть только свиньи и американцы. Женщинам предписывалось скрывать лица за герметичной паранджой. И запрещалось работать.
При талибах больных или рожающих женщин в больницах не принимали, так как мужчинам из медперсонала нельзя было их осматривать (тем более, прикасаться к ним). А женщины из медперсонала были уволены…[Spoiler (click to open)]
Когда американцы освободили Кабул от талибов, по телевизору показывали, как какой-то лавочник, расположившись у разбитого зеркала, с величайшим наслаждением сбривал свою густо намыленную бороду, которую еще совсем недавно властями запрещено было удалять. Автору этих строк, например, в тот момент тоже захотелось схватить единственные в квартире тупые ножницы и укоротить каракуль бороды – из солидарности с праздником свободного ношения лицевой поросли (но не стал этого делать, чтобы было чем жену щекотнуть)…
Так вот, установив порядок в Афгане, Буш увлекся иракским направлением, поставив задачу свергнуть багдадского диктатора. И свергнул.
Садам, правда, скрывался в тайном подземелье, используя низовья бывшего сортира. Американские солдаты его оттуда аккуратно извлекли, отмыли, облили кельнскими водами (тройным одеколоном) и избавили от педикулеза (вшивости).
В подобных вопросах они хорошо разбираются. Для них все просто и понятно. Намного сложнее разобраться с Востоком (от Ближнего до Дальнего). В некоторых странах там народный лидер все-таки избирается. А потом он до нитки народ обирает. Так на востоке принято. Если дорвется какой-нибудь бай до общественных средств и международной гуманитарной помощи – заберет себе почти все. А крохи жалкие, которые подданным иногда перепадают, должны восприниматься населением с благодарностью, как величайшее благо по милости правителя.
Как-то встали советники Джорджа W. Буша после очередной угарной дипломатической вечеринки и начали планы мирного урегулирования на Ближнем Востоке разрабатывать.
Назвали этот план «Дорожная карта».
Откуда такое название?
В Северной Америке на каждой бензоколонке можно получить дорожную карту – карту дорог, где четко и понятно в удобном масштабе указаны основные и проселочные дороги в регионе.
А на Недалеком Востоке где-нибудь на заправках раздают дорожные карты? Не дождетесь! А если и раздают, то не бесплатно. И не карты это, а примитивные схемы, где указано только как к этой конкретной бензоколонке добраться. Или к магазину, заказавшему рекламу. И ничего больше! Никаких конкурентов.
Но американцы настаивают: «Дорожная карта»!
Для начала объяснили бы, что это такое…
**
Праздник Песах (в арамейском варианте звучания – Пасха) отмечается в Израиле на государственном уровне. Поэтому недели за две до празднования к чиновникам уже лучше не обращаться – бесполезно. Они заняты предпасхальной подготовкой, как и все теологически сознательное население страны. Выделяют средства «некоммерческим сообществам». Чтобы позаботились о еврейских бедняках, снабдив их худосочной мацой, но и о председателях своих чтоб не забыли – снабдив жирной зарплатой.
Вычищают граждане дома свои от квасного. Со свечой горящей в руке во все щелки заглядывают, чтобы крошки хлебные извлечь и уничтожить безжалостно путем сожжения (в местах массового сжигания на костре рекомендуют запастись емкостью с водой во избежание пожара).
Покупают израильтяне мацу, кокосовые кексы, крахмальные колбасы. И на всякий случай символически продают адвокату Абу-Гошу совокупный национальный квасной продукт Государства Израилева – это для того, чтобы в пасхальный период инспекторы от МВД этот самый квасной продукт по магазинам выискивали и на хозяев магазинов штрафы накладывали (хотя юридически справедливо штрафовать адвоката Абу-Гоша, чтобы купленное им квасное не оставлял где попало).
- А не поехать ли нам отдохнуть на Мертвое море? – спросила Рита на высоком иврите. – Это будет утешением после работы беспросветной нашей и после труда физического нашего.
Толик согласился. Перед отъездом в Европу надо бы с женой побыть на природе. Кто знает: как дело обернется. Тем более, пасхальный период сейчас. В лавку почти никто не заходит.
Вывесили они с вечера табличку:
Магазин  прикрыт
Все ушли на Песах
А спозаранку запаслись питьем и поднадоевшими опресноками.
Как в народе говорят: будет маца – будет песня. И в то же время говорят: не мацой единой сыт человек…
Ребенка оставили бабушке (по материнской линии) на временное попечительство. И в путь отправились. На юга.
По мере движения в сторону Арада зелени становилось все меньше, а бедуинских шатров все больше. Пустыня, отдохнув и набравшись сил в период зимней прохлады, готовилась к наступлению летнего зноя.
В небе, распластав крылья с распальцовкой, благородно кружили аисты.
Рут предположила, что аист на иврите называется «хасида» потому, что своим черно-белым одеянием напоминает хасидов ортодоксальной направленности.
- Но аисты существовали и до хасидов, – препарировал ее версию бывший врач. – Скорее «хасидой» нужно было назвать пингвинов. Они тоже в черно-белых костюмах. А по походке – от хасидов не отличишь.
По барханам, вытянув шеи, рыскали недоенные с утра верблюдицы с молодняком и мальчишками-пастухами. Они с ноздревым напряжением вынюхивали свои съедобные колючки. Неслучайно на дорогах в этом крае устанавливают предупреждающий знак с изображением голодного одногорбого странника. Чтобы с непривычки не наехать ненароком на такого, праздношатающегося по проезжей части.
Иногда здесь встречаются домашние верблюды, экипированные по последнему слову бедуинской техники. А также легковые ишаки, меблированные мягкой частью салонных кресел.
В местах, где почва каменистая, арабы у дорог выкладывают вертикальные столбики из нескольких камней. Таким образом они обозначают владенья свои. А в местах песчаных, где камни редкость, обозначают территории останками угнанных на запчасти автомобилей.
У дороги растет особый кустарник с красивыми белыми или нежно розовыми пушистыми цветками – каперсы.
- А я магазинные каперсы не люблю, – констатировала Рита.
Очень интересное растение – каперсы. Его искусственно высаживать нельзя, не приживается. Распространяется сам по себе. Причем растет только вдоль дорог, напрашиваясь на сбор урожая. А поедают каперсы либо в виде нераскрывшихся бутонов, либо в виде недозревших плодов, похожих на маленькие огурчики. В магазинах встречается только в бутонах, что не очень вкусно, но дорого. Лучше самостоятельно приготовить плоды (технология приготовления описана в книге «Восточная кухня по-еврейски!», изд-во АХАЗ, 1999 г).
После Арада начинается крутой спуск к Мертвому морю. Удивительный пейзаж вокруг. Голые горы. Красно-коричневые породы. Серые скалы. В ложбинках – малочисленные деревца и какие-то кусточки. Следы от несуществующих ручьев. Точнее, ручьи здесь бывают полноводными – зимой, в сезон дождей. Бывает, что из-за обилия водных потоков даже перекрывают дороги.
Оказавшийся в этом районе странник может остановиться на специальных смотровых площадках и долго бесплатно всматриваться в даль.
Толик тоже заехал на смотровую площадку. Но по медицинским соображениям.
- Спуск очень резкий. Перепад высот и давления, – объяснял он. – Можно кессонову болезнь отхватить. Я, как врач, рекомендую опускаться постепенно, делая паузы.
Сделали паузу. Рут кушала домашней выпечки «твикс» из мацовой муки. А Толик, которому маца уже приелась, кормил себя отварными картофелинами и колбасой (не содержащей нежелательных в пасхальный период добавок из сыпучих питательных дополнений – в духе ашкеназской традиции).
Какой-то коммерчески активный бедуин нацепил на верблюдицу знак «Учебная» (в виде треугольника с буквой «Ламед»), и предлагал всем желающим проехаться по кругу смотровой площадки за пять шекелей24. Возле него даже образовалась очередь.
Но супругов возможность круиза на корабле пустыни не заинтересовала.
Маленький черный пустынный скворец с коричневой отметиной на крыле бегал вокруг с широко открытой пастью. А может это и не скворец, кто его знает как данная птаха называется?
- Очевидно у него аденоиды, – поставил диагноз бывший врач. – Поэтому клювом дышать не может.
- А может он, наподобие собаки должен язык высовывать, чтобы охлаждаться? – вопросом предположила супруга.
Вдруг скворец коршуном налетел на брошенный кем-то бычок и безжалостно растерзал его в клочья. Вкус сигаретного табака только взыграл его аппетит. А потом, почувствовав себя недокормленным грифом, птица долго отрывала кроваво-красные кусочки от подвернувшейся под клюв не успевшей сгнить консервированной вишенки.
Рут и Толик продолжили путь.
Мертвое море – самый низкий участок на планете (417 метров ниже уровня воды в мировом океане). На иврите этот водоем называется Соленым морем из-за чрезвычайно высокого содержания соли. Раньше считалось, что в этих водах нет живых организмов. Но выяснилось, что обитает здесь особая израильская бактерия, которая находит пропитание и размножается, несмотря на тяжелейшие условия жизни. Пользуется накопленным за тысячелетия опытом.
А человеческий организм в районе Мертвого моря чувствует приятную утомленность – из-за повышенного атмосферного давления и высокого содержания озона в воздухе.
Дорога проходит между высокими скалами коричневого цвета. Придорожные знаки предупреждают об опасностях камнепада.
А вот и море – внизу. А над морем дымка странного цвета. За дымкой – противоположный берег.
- А из моего окна – Иордания видна, – радостно отметила Рут.
- А из моего окошка – только валуны немножко, – поддержал разговор Толик, стараясь не отвлекаться, чтобы достойно справиться с управлением.
Справа остался поворот в современный рабочий поселок.
- Странно получается, – сказала Рут. – В свое время Содом и Гоморра были справедливо разрушены до основания. А мы наш, новый Содом построили.
На высоте (точнее – низине) чуть ниже минус четыреста метров, дорога выровнялась во всех отношениях, и супружеский форд пронёсся мимо зданий современных гостиниц.
У обочин насыщенной вереницей стояли машины. Рядом с ними группы отдыхающих готовили мангалы для утренних шашлыков. Мангалоиды.
Электромобиль с прицепом, груженый иностранцами, лениво курсировал из гостиницы к пляжу и обратно. Довольные жизнью туристы робко прятали целлюлитные тела за солевым утесом.
В некоторых местах заметны были деревца с содомскими яблоками. Это растение произрастает только здесь. Плоды на нем выглядят вполне пристойно, но внутренне они пусты и, поговаривают, даже ядовиты. Запретный плод сладок…
Когда справа показался одноэтажный торговый центр, Толик свернул на стоянку.
Свободных мест для парковки не было. Пришлось заехать за угол и недовольно разместиться на отутюженном шинами песочке.
Прихватив все необходимое, семья пошла в сторону моря. Тащились минут восемь.
Посадочные и полёжечные места в тени от стационарных навесов уже были заняты. Само собой.
Находчивые марокканцы (с французскими вкраплениями) привязали веревки между навесами, накинули на них тенты. А под тентами установили столы, стулья, раскинули подстилки и упаковки мацы – человек на сорок, не меньше.
Толик тоже воткнул в песок пляжный зонт, который когда-то купил за 10 шекелей в рамках особого мероприятия при покупке двух упаковок минералки (несмотря на возражения Риты – где держать весь этом хлам?!).
Рядом располагалась группа русскоязычных выходцев из стран дальнего зарубежья.
Супруги решили купаться по очереди – на всякий случай, чтобы кошелек или ключи от машины никто из отдыхающих случайно не унес.
Рут предпочла для начала принять воздушные ванны. Толик пошел в воду первым.
Вода в море-озере была прохладной и гладкой, без малейшей попытки волнообразования. А по консистенции – как разбавленное бензином машинное масло.
Бедуинские женщины, которые загорали, не снимая одежды, купали в воде щиколотки, слегка приподняв подолы платьев. А потом принимали общественный душ, намыливаясь поверх одеяний (стирались, пользуясь случаем).
Мимо пробегала еще не подгоревшая рослая блондинка-скандинавка с неприкрытым торсом. Бежала она, выбрасывая ноги далеко вперед – из-за того, что не запаслась пляжной обувью, и раскаленный песок безжалостно жалил ее в пятки. При беге иностранка показательно потрясала молочными железами и шевелила ягодицами – мягкими и белыми, как чаянный в пасхальный период хлебушек.
Толик зашел в воду по пояс, потом по грудь. Ноги перестали отталкиваться от дна, но тело упрямо сохраняло вертикальное положение. Бывший врач попытался окунуться по шею, но вода активно сопротивлялась этому. Толик, несмотря на габариты, как теннисный шарик, держался на поверхности. Двигая только ногами, он мог медленно, но все же перемещаться в сторону иорданского берега.
Многие считают, что ходить по морю (в буквальном смысле) – это чудо. Но ходить по Мертвому морю может каждый обладатель ходячих конечностей. Заходи себе в воду – и иди. Если устал – можно посидеть на спине. А утонуть в этом озере не получится, даже если очень захотеть. Человек здесь не тонет.
Толик вышел, торжественно смыл с себя соль под пляжным душем. Сменил Рут на посту.
Рядом, медленно перебирая ботинками, проволочились две девушки-пограничницы в панамках, в бронежилетах, с болтающимися на боку штурмовыми винтовками и бутылками минеральной «Райской воды» в руках. Бедные девчонки.
- Солдатки, – указав на них пальцем, сказал человек из соседней группы. И пояснил спутникам: – В Израиле «солдатки» – это не солдатские жены, а солдаты женского рода.
Переступая через тела и подстилки, по пляжу двигался смуглый человек в шляпе-сомбреро. Он выкрикивал что-то на разных, только ему понятных языках. Вряд ли кто-то из присутствующих мог разобрать хотя бы слово. Обеими руками человек удерживал сетку с полукилограммовыми упаковками целебной минеральной грязи. Можно было догадаться, что он – пляжный коробейник.
Рут с Толиком поинтересовались на иврите: сколько стоит? Торговец ответил: две за пятнадцать. Можно себе позволить. Купили.
Текст на упаковке был на украинском языке. Пользователю предлагалось нанести грязь на тело, выдержать 15 минут и тщательно смыть.
- Твоя шкира будэ такою гарною и лагидною11, – произнесла Рут, процитировав известную украинскую рекламу, денно и нощно транслируемую  на международном российском канале.
Соседи по пляжу покупать грязь не стали. Но спорили по этому поводу, и женщина говорила мужу:
- Будешь потом всю жизнь локти свои псориазные грызть, солоно хлебавши, и жалеть будешь, что жаден был ты, и возможность такую упустил.
- Здесь, на Мертвом море, этой грязи – как грязи, – объяснял свою принципиальную позицию муж. – И абсолютно бесплатно.
Рут и Анатолий, помогая друг другу, нанесли на тела тонкий слой черной грязи.
Жаль, фотоаппарат с собой не захватили. Очень прикольно со стороны посмотреть.
Рут отметила, что грязь обладает неприятным запахом. Толик этого не ощущал, так как был слаб на органы обоняния. Иногда о порче воздуха догадывался он только после того, как глаза начинали слезиться.
Из динамика доносился голос вопиющего в пустыне спасателя, настойчиво призывающего родителей не оставлять детей в воде без внимания!
- И не забывайте их периодически переворачивать, чтобы не подгорали! И чтобы не заглатывали концентрированный солевой раствор!
Вопиющее безобразие.
Через четверть часа супруги, руководствуясь инструкцией, смыли грязь – «во избежание острой реакции организма».
Толик рассказал жене, что море-озеро, где они имеют честь пребывать, на самом деле не натуральное, а искусственное, так как воды реки Иордан в него давно не впадают. Поэтому для поддержания баланса и предотвращения обезвоживания приходится регулярно добавлять водопроводную жидкость. А то бы давно засохло.
Из морской воды здесь добывают массу полезных ископаемых. Не только соль и грязь. А также магний, калий, фосфаты и прочие элементы химической таблицы русского ученого с подозрительной фамилией Менделеев. Добытые ископаемые по трубопроводу перекачивают в Димону для дальнейшей обработки, упаковки и отправки по железной дороге.
Крошки мацы и остатки пищи супруги решили скормить пернатым жителям Мертвоморья. Судя по поведению птиц – топоры дровосека в этих краях раздавались намного чаще, чем крохи благотворительной помощи. Голодные птахи налетели со всех сторон в считанные секунды. Кусочки пожертвованной пищи птицы мастерски захватывали широко раскрытыми ртами или даже перехватывали на лету. Голуби, подлетевшие на торжество, недоумевая ходили вокруг да около, не успевая отреагировать на ход мирного процесса.
После недолгого совещания супруги решили по дороге обратно заехать в Иерусалим. Подойти к Западной стене (Стене плача) накануне опасного путешествия.
- Без одобрения свыше, ваша затея и ломаного шекеля не стоит, – сказала Рут.
Поехали. Вечером Мертвое море выглядело еще эффектней. Оно, как в зеркале отражало прибрежные горы противоположного берега.
- Заиорданье, – объяснил Толик.
**
Добрались до Иерусалима. Оставили машину при первой возможности – где место свободное для парковки обнаружилось. В галдящей лавке купили просторную светло-зеленую рубаху из натурального хлопка – чтобы Толик в дороге не парился.
К Западной стене добрались на автобусе.
Народу – туча праздничная, с преобладающей черно-белой цветовой гаммой.
К Стене можно приблизиться только после тщательной проверки, включая осмотр личных вещей с требованием вывернуть карманы, и прохождения сквозь створ стационарного металлоискателя.
Эта процедура на профессиональном языке называется «стерилизация». Стерилизованные граждане и гости страны уже никакой опасности для спецслужб не представляют. А зона, где они пребывают после упомянутой процедуры, называется стерильной.
Супруги подошли к Стене. Прикоснулись к вечности. Раздельно подошли, так как околостенная площадка разбита на два участка – большой (для мужчин) и маленький (в помощь женщинам). Постояли молча. О своем, о близком думали. Мелочь нищим отсыпали, по возможности. И просили у Небес себе по потребности, по мере надобности.
А вокруг молились люди многоголосые, говорили что-то, обращаясь к стенке.
Отдалившись от стены, Толик с Ритой встретились. По ступеням поднялись, поднатужились. Ворота древние перед ними распахнулись. Створки таинства приоткрылись. Будто вновь, как встарь, в граде стольном собирается народ Песах праздновать. Агнцев несут с собой для заклания. И опресноки несут – в поглощение. И со всех сторон сюда люди сходятся. На чертог всем посмотреть очень хочется. И проходят вдоль рядов они с птицею. Зазывают их торговцы старательно…
И, как в документальном кино, пред глазами их сцены бурные разыгрались.
Греческий и армянский монахи обзывали друг друга словами нехорошими, и не хотели заткнуться. И вцепились они обоюдно в бороды – в рамках грядущей схватки за святой огонь, небесами ниспосланный…
Чтобы драка не переросла в очаг религиозной нетерпимости и международной напряженности, полицейские и магавники12 резко отреагировали, дубинками разогнав монахов-ястребов.
В защиту братьев-служителей культа вступились акселераты безбородые, извлекая из мостовой булыжники – орудие Патриархата. Вели они подготовку активную, чтобы вступить в сражение уличное, в бой кровавый.
Но стражи закона бросились на юнцов и били их нещадно, и преследовали в бегстве, и гнали их в разные стороны, врассыпную. А если б не приостановились и не поворотили бы, то поразили бы весь стан монашеский.
Проходившие мимо иудеи, люди ортодоксальные, аскетического телосложения – тоже были локализованы. И чтобы неповадно было им в будущем, релаксировали их палочными ударами. А они едва успевали хребтами своими оказывать дубинкам сопротивление посильное.
И вновь тишина установилась. Кончилось кино бесплатное… Интересное кино!
**
- Рита! Ри-ита! Рита-а-а!
Рут не сразу сообразила, что зовут именно ее. Ведь почти все предпочитают звать ее Рут, а не Ритою. А кто звал-то? Ликов знакомых не видать.
Как из глубины годов материализовался молодой человек. Аккуратные усики, странный для этих мест пиджак, галстук, портфель-дипломат в руке. А из уха спиралью свисает провод – верный признак принадлежности к спецслужбам.
- Привет, Рита! – громко, чтобы быть услышанным, произнес он. – Не признала?
Рут мысленно убрала с его лица усики, сменила костюмчик дорогой ткани на что-то попроще, вырвала проводку из уха, волосы взлохматила.
- Саша! – вскрикнула она.
И к незнакомцу кинулась. Дружескому поцелую в щечку не противилась. А потом объяснила мужу:
- Это Саша! Брат Аллы! Он в вертолете возил…
Рут решила не упоминать имя вслух. Ведь Алла просила никому не рассказывать, что возил он пассажира особого, об Арафате речь…
- Какими судьбами ты здесь очутился? – спросила пилота женщина.
- Когда из Палестины меня отозвали, служил в Сибири я вертолетчиком, – молвил Саша. – Отличился там при тушении пожаров. И представлен был к знаку отличия. После этого вернули меня в палестины ваши.  Вот, по дороге в Газу временно состою в свите Путина, Президента России, царя-батюшки. Отвечаю за чемодан ядерный, и ношу его, с кнопкой красною.
Анатолий с женой переглянулися. Не на шутку они напужалися. И как в годы застоя – прохладою и угрозою войны ядерной повеяло.
- А коли сопрут твою чемоданину, – вопрошала в страхе женщина. – Попадет к врагам кнопка красная. И придет копец человечеству?
- Не боись, – таков был ответ. – Худо не станется. У меня в руке муляж – для наглядности. А взаправдашняя кнопка под защитою. Нет причин для страху и волнения.
- А что делаешь ты в Старом Городе?
- Меня направил начальник, царь-батюшка. Не могу, говорит, есть опресноки. Поперек горла стала маца еврейская. А где можно купить хлеба белого, как не в Старом Городе, в арабском секторе? Вот почему изменен маршрут непредвиденно. Потому и оказалась здесь делегация.
Супруги охотно согласились помочь раздобыть лепешки свежие, санитарных условий выпечки.
По дороге люди обменялись информацией. Номерами телефонов обменялися. А потом проводили Сашу далее, до площади, где на Стену вид открывается. А на площадке той стоял В. В. Путин-царь. А вокруг полно бояр и добрых молодцев. Подойти к нему близко – никак нельзя. Не дают. Опричники. Отгоняют всех челобитников. И когда зазвонил телефон президентский, референт-секретарь желал ответить.
- Если Сулима это, скажешь, нет меня, – указание дал царь-батюшка.
Но не Сулима то буйствует.
- Это Соловей-разбойник вас спрашивает, Абу-Мазен, глава Палестинской автономии, – доложил секретарь царю-батюшке.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments