mark_niran (mark_niran) wrote,
mark_niran
mark_niran

Categories:

«Золото Ближнего Востока» авантюрный роман

см. "Пояснения"

Глава  Е


Одна одинокая тель-авивская старушка, пережившая фашистское лихолетье, двадцать лет назад (в возрасте 70 лет) заключила с неким преуспевающим молодым юристом соглашение. Он, со своей стороны, обязался выплачивать ей ежемесячно 700 долларов США (что вместе с пособием по старости позволяло обеспечить пребывание в достойном доме престарелых). Она, с другой стороны, в своем завещании указала его единственным наследником ее имущества (включая роскошную квартиру в элитном районе).
Старушка недавно отметила свое 90-летие, а бедняга-юрист скончался в результате сердечной и финансовой недостаточности. Ему и пятидесяти не было. В рассвете ушел.
Все относительно. Превратности судьбы…
**
Анатолий Воробей, бывший врач, последнее время снова не преуспевал на поприще посредничества в области торговли недвижимостью. Квартиры в новых районах распродавались без его участия. Спрос на жилье (аренду или покупку) с началом войны-интифады опять резко спал.[Spoiler (click to open)]
Уменьшилось поголовье новых репатриантов, в Сион восходящих (потенциальных клиентов). Да и работать с ними стало намного сложнее. Например, Толику приходилось представляться не посредником (тем более, не маклером), а директором реэлторской компании. Иначе на него никто внимания не обращал. В современном мире клиент любой финансовой состоятельности предпочитает вести переговоры на уровне руководства. И в любом случае, представлять себя нужно в духе времени. Вот и превращаются навязчивые уличные торговцы в дилеров и дистрибьюторов. Девушки из массажных кабинетов преобразуются в агентов по оказанию эскорт-услуг. А охранники, представители не самой древней, но самой популярной в Израиле профессии, предпочитают величать себя работниками службы безопасности – секьюрити-сервис.
Чтобы хоть как-то удержаться на плаву, Толику пришлось открыть в своем офисе книжный  и сувенирный отделы. Для этого потребовалось установить у стен несколько полок, где и покоились соответствующие товары.
В ожидании заблудшего клиента Толик обычно слушал радио.
Международные новости сообщали, что в Украине граждане настолько возмутились, что результаты выборов аннулировали, повторные выборы провели и нового президента над собой поставили. Подав тем самым пример другим странам. Сейчас чуть что – сразу оранжевые флаги вывешивают, как символ благородного протеста. И будет, будет вся планета ярко-оранжевого цвета!
Район Монте-Негро от души завалило снегом.
А в стране Израиль ничего нового не происходило. На севере опускаются дожди… Шимон Перес украдкой в узкий правительственный кабинет проник… Объявлено перемирие. ЦАХАЛ прекратил операции. Палестинцы тоже прекратили. И слово свое держали, пока не погибла маленькая палестинская девочка. По мнению журналистов, «она пострадала от шальной пули израильского снайпера». Этого было достаточно для организации ракетного дождя над городком Сдерот и минометных поливов еврейских плантаций сектора Газа.
Позже выяснилось, что девочка погибла не от пули снайпера, а от догорающей петарды, запущенной в честь возвращения соседа из праведного хаджа в Мекку. Палестинская сторона признала, что израильтяне в этот раз были ни при чем, и что обстрел Сдерота был наказанием за предыдущие преступления. А вечером ракетный обстрел Сдерота повторился – настал черед мести за пролитую петардой кровь невинно убиенной девочки…
- Эй, Толик! – в офис заглянула хозяйка фалафельной лавки, соседка слева. – Ты новости последние прослушал? Так сколько там жертв после цунами?
- По последним данным до трехсот тысяч дошло, – ответил Толик и, чтобы удовлетворить новостной дефицит гостьи, добавил: – Между прочим, говорят, что землетрясение в Индийском океане было настолько сильным, что даже ось вращения Земли изменилась.
- То-то я смотрю: премьера нашего заметно скособочило. Теперь я понимаю, почему он ходит так, будто на другую орбиту перешел.
Фалафельщица посмеялась своей удачной шутке и удалилась.
Новости погоды навеяли на Анатолия мысли о супруге.
Речи ее накануне были холодны и громогласны. Молниями сверкали глазища, и уже не отражалась в них небесная лазурь. Но нежно пригладил Анатолий поросль виноградников на ее головной части – высоте Голанской. При этом, как гора Хермон, величественно возвышалась грудь ее. А Анатолий, на правах господина, словно одеянием снежным, частично обкладывал гору рукою своею.
И из-за согревающего покрывала становился по-весеннему радостным голосок супруги, будто журчащий поток реки Иордан. И расступалась, становясь переменной, облачность…
А потом длань Анатолия величественно ниспадала в Израэльскую долинку, и прохаживалась там по испаханным землям плодородным… А в районе Нетании – талия, часть узкая относительно. После диеты, когда лишняя Калькилия убрана была, совсем тонкой стала.
Анатолий в мыслях своих шлепнул жену по, извините, ее сектору Газа, и направился южнее, где пустыня Негев – хамсин2 которой воспаляющей дымкой зависает в воздухе.
И далее – по знакомым тропам доходили стопы его до Соленого моря. И чуткими прикосновениями заботливого хозяина, двигался он вдоль берегов – как Западного, так и Восточного. И оба берега со всеми административными единицами находились во владении его. И в созерцании доходил до самого Эйлата… А земля плодородно истекала молоком и медом…
**
Не отвлекаясь от насущных территориально-климатических размышлений, Толик набрал номер по мобильнику. Желал он с женой кое-какой прогноз на ближайшее время обсудить.
- Алё! – ответила мать жены, явно не питавшая положительного интереса к их семейной метеорологии.
- Доброе утро! – поздоровался директор реэлторской фирмы.
- Утро доброе, – произнесла женщина и, не дожидаясь продолжения разговора, ретранслировала вызов в квартирную даль: – Рита! Иди сюда! Твоя «синица в руках» звонит!
… (пауза)
- Здравствуй, дорогой, – сказала Рита. – Что ты на этот раз придумал?
- Пока, к сожалению, ничего. Холодно в офисе. Одними воспоминаниями греюсь… А ты знаешь, как это будет по-русски «Монте-Негро»?
- Я не помню. Но ты меня об этом уже раза три спрашивал.
- Это Черногория. «Монте» – это гора. А «негро» – сама понимаешь.
- Да уж, как-нибудь соображу. Уже вспомнила! А еще: Монте-Карло – это Гора Карла, Карловы Вары. Так ты опять за этим звонишь?!
- Нет, не за этим. Между прочим, тот конверт, который вчера пришел – это, оказывается, приглашение на резервистскую службу. В будущем месяце.
- А кто в лавке останется?
- Тебе придется.
Когда настал срок, призван был Анатолий под боевое знамя вместе с товарищами…
**
Давно не было веселья в сердце старшего сержанта Армии Обороны Израиля Ицхака Мизрахи. Озабочен он был вопросом: как к богатству своему добраться? Как тетю Сулиму в Париже найти? Точнее, не тетю. Она родственница, через постель дяди. Мать дядиной жены. Точнее, вдовы… Уф!
Лучше сразу на вдову выйти. Только вот как?
Время тянулось медленно-медленно…
От лучей солнца укрылся Ицхак в тени развесистой пальмы. А от налогового ведомства укрылся он под сенью обеспечения тайны вкладов в банках. Банки эти (из-под кофе гранулированного) наполнены были пачками купюр – зеленых двадцатишекелевых и по 200 евро – и снова гранулами растворимыми присыпаны со всех сторон.
В армии говорят: резервист под пальмой сидит – служба идет. Но как можно под пальмой без дела сидеть, когда мысли покоя не дают? Под сенью растительной от решения проблем насущных все равно не укрыться…
И хотя спрятана была грудь старшего сержанта за надежным щитом бронежилета, не находило сердце покоя в груди его. Пульсацией беспокойной сосуды напрягало. Тревожно билось в трепыханье своем…
Присыпанные пылью броневые колесницы «Меркава-3», спрятавшись за холмом, терпеливо ожидали возобновления военных действий.
Вольнонаемные каменщики возводили вдали защитную стену с башней и дозорными постами.
А находящиеся вблизи рядовые русскоязычные коллеги, тем временем, продолжали рассказывать смешные истории, пренебрегая обеспечением перевода на государственный язык.
- И еще такой анекдот, – говорил бывший врач Толик. – Молодая пара накануне свадьбы приходит к раввину с вопросом: можно ли на свадьбе организовать конкурс бальных танцев?
- Ни в коем случае! – отвечает раввин. – Танец мужчины с женщиной считается нескромным!
- Тогда второй вопрос: после свадьбы, в первую брачную ночь, во время любовных утех, можно, чтобы женщина сверху была?
- Это можно! Никаких ограничений!
- А сидя можно?
- Можно! Почему нет?
- И стоя можно?
- Ан-нет! Вот стоя таки нельзя! В танец может перейти!
- Гы-гы-гы! Ха-ха-ха! Сы-сы-сы! – дружно посмеялись выходцы Страны Советов.
- Давай работай, падла! – машинально отреагировал Ицхак по привычке. И, не дожидаясь начала очередного анекдота, крикнул, обращая зов свой к товарищу боевому Толику Воробью, врачу бывшему: – Послушай! Поговорить с тобой надобно мне. Немедля.
Толик перед резервистами извинился, направился к старшему по званию и, приблизившись, поинтересовался в казенном стиле:
- Что по воле твоей?
- Даже не знаю, как начать, – отвечал Ицхак.
- Начинай с первой главы, с Бытия, – посоветовал Толик, воспользовавшись популярной присказкой.
Но Ицхаку не до шуток было. Капли пота выступили на лбу его, и он, в целях избежания чрезмерного разогревания головы, каску снял и на землю ее положил подле себя. Затем с вопросом к товарищу обратился:
- Помнишь, дядю моего хоронили мы?…
- Конечно, помню! В дороге умер, удостоверение личности не получив. Не забывается такое никогда.
- Да не перебивай ты! Понимаю, что помнишь. Но, знаешь ли ты, кем дядя мой работал?
- Откуда я знаю? Ты сам просил по этому поводу вопросы не спрашивать. Я и не спросил. Ясно, что со связями был человек… Спасибо ему за то, что нас из лап палестинских полицейских вырвал он. Земля ему пухом.
Ицхак отпил немного из фляжки. Помолчал, с мыслями собираясь. Продолжил:
- Дядю моего зовут Иосиф. Но всем известен он как Ясер Арафат. Работал Председателем Совета Автономии. Вот так вот.
- Шутишь, что ли?
- Не до развлечений мне.
И поведал Ицхак товарищу историю необычайную о перипетиях всевозможных, о похождениях дядиных, тайной государственной окутанных.
- Ну и ну! – удивлялся вслух Толик.
- Так это еще не все. Дедушка мой незадолго до смерти своей, успел кое-что рассказать…
И открыл Ицхак вкратце товарищу боевому секрет свой по поводу доставшегося наследства его (преуменьшив размеры по причине душевной скромности и конспирации). И попросил товарища советом дельным помочь.
- В Израиле ты адрес тети не добудешь, – резюмировал Толик свою мысль, прикинув палец к носу. – Через МИД искать нельзя, чтобы ее не скомпрометировать. И тебе лишний раз светиться ни к чему. Это ты сам говорил. Надо в Европу ехать.
- Поедешь со мной в Европу? – спросил Ицхак и уточнил: – За мой счет. Плюс зарплата тысячу евро ежемесячно. Чистыми. Мне умный попутчик нужен, чтобы было с кем посоветоваться. Я ведь человек дороги, знающий толк в таксомоторном промысле; а ты человек смирный, обитатель офиса и шатра семейного. Станешь временно поверенным в делах моих и достойным мыслительным атташе при мне. Вестимо в подразделении нашем, что мощный заряд знаний мирских заложен в твоей мозговой утробине. И по-заграничному будет мне возможность посредством тебя объясниться.
Толик задумался: «Надо бы помочь товарищу. Тем более, не в ущерб семье получается».
- Сколько времени поездка может продлиться? – решил уточнить бывший врач.
- Это тебе виднее. Ведь это я к тебе за консультацией обратился, как к обладателю оригинального мышления и прикладной фантазии. Думаю, месяца полтора-четыре, не больше. Включая подготовку к операции. В любом случае: мне к сезону массового перелета авиапассажиров вернуться надобно, чтобы доходных поездок таксомоторных не упустить… Но, не хватая меня за слово, за период подготовки тоже зарплату получишь.
- Подумать надо… Как-то неудобно мне с тебя деньги брать…
- Не переживай. Есть у меня деньги. Наличными в банке. Аванс от наследства. Нам на поездку достаточно … Соглашаешься?
- Соглашаюсь.
- Окончательно?
- На данном этапе – окончательно. Мне просто с женой нужно посоветоваться, чтобы не прокладывать стезю вражды и непонимания между нами.
- Правда на стороне твоей, – философски отметил Ицхак. – Добрым было воспитание твое. Известно из мнения наших праведной памяти мудрецов, что в семейностроительном деле какой раствор замесишь, такой и будет кладка.
Толик отошел в сторону. Достал мобильник. Осторожно ввел жену в курс дела. Заверил, что не разыгрывает.
- Во-первых, я Ицику не могу не помочь, – рассуждал он. – Во-вторых, все равно пришло время офис закрывать. А в магазине можно и без меня обойтись. С этой командировкой мы сможем месяца три продержаться. Холодильник продавать не придется. А потом я придумаю что-нибудь. В крайнем случае, пойду на поденную или поночную работу сторожа.
Говорили минут шесть.
- Соглашайся, – вынесла коллегиальный вердикт жена. – Когда еще возможность представится в Европу съездить? Тем более, ты по внешности на должность походного Санчо Панса очень подходишь. Надежда на горизонте видна. Аваль8, не забудь привезти мне духи из дьюти-фри…
Решение принято.
- Я еду, – сказал Толик Ицику.
- Окончательно и бесповоротно?
- Целиком и полностью.
- Сразу после завершения сборов резервистских приступим.
**
Прошло какое-то время…
Толик приехал к Ицику утром, как и договаривались. Чтобы путь действий возможных теоретически изучить, продумать как следует, и решение верное принять.
- Получи зарплату за прошлый месяц, – произнес Ицхак, выкладывая купюры шекелевые, слегка присыпанные пылью кофейной.
- Так ведь неделя всего, как в деле мы с тобой, – из соображений скромности душевной ответил Толик. – Как бы не получилось, что забрал я у тебя крохи последние или шнурки от обуви, чтобы обогатиться за твой счет.
- Не переживай. Так как было положено тебе. Первого числа каждого месяца буду тебе платить. Но только по еврейскому календарю.
- Не выгодно это тебе будет, – Толик посчитал своим долгом предупредить. – Этот год по еврейскому календарю високосный, в нем тринадцать месяцев.
- Но ведь не планирую я тебя весь год на довольствии удерживать. Чик-чак закончим.
- Да, ты прав. Отказываться не буду. Деньги мне сейчас очень не помешают.
Разлил Ицхак по стаканам чай, заваренный с листьями мяты. Присел на мягкую мебель салонную и рассуждения завел с намеченной целью – план детальный разработать:
- Где сидит сейчас Суха, тетя моя, пока не удалось установить. Но, должны мы продумать: где и каким образом будем ее за границей искать?
- Есть у меня идея! – вскрикнул Анатолий. – В пятницу в Риме будут Римского Папу хоронить. Говорят, что более двухсот лидеров стран соберутся на проводы траурные. Может, и Суха там окажется, как думаешь?
- Не знаю, не знаю… Во-первых, она не лидер государства. А во-вторых, откуда знать?
- Слушай здесь! У нас есть телефон матери ее  – Сулимы. Можно Сулиме позвонить, и адрес ее выведать. Только говорить нужно по-итальянски или на языке французском, без акцента.
В течение десяти минут друзья разработали план. Для реализации не хватало человека, который говорил бы на языках европейских вышеупомянутых. Ицхак вспомнил о коллеге – Патрике.
Через полчаса Ицхак и Анатолий встретились с Патриком, перехватив его после поездки с клиентом в город Ришон Ле-Цион.
- Ты звонить Париж, – начал объяснение Ицик. – Ты говорить с Сюзан. Ты ее приглашать…
Патрик быстро понял идею: разыграть одну иностранную даму. Ведь дело было 1 апреля…
Ицик набрал номер на сотовом телефоне и передал аппарат Патрику.
- Бонжур9, мадам! – произнес Патрик и тут же представился: – Говорит Ришоно Леционо, главный кардинало из аэропорто имени Микиланджело в Риме. Простите, с вами говорить по-итальянски или лучше по-французски.
- Бонжур, месье! – ответила Сулима. – Лучше на французском.
- Мой французский не такой совершенный, но я постараюсь. Понимаете, мадам, в рамках новой мирной инициативы, мы хотели бы вас попросить лично содействовать организации символического рукопожатия президента Израиля Кацава с президентами отдельно взятых исламских стран – во время церемонии прощания с Понтификом. Кстати, вы получили приглашение на церемонию? Количество мест ограничено…
- Пока нет.
- Как же так? Давайте сверим адреса… Вы живете на улице Богдана Хмельницкого, дом 40, квартира 10?
- Нет! Что вы! Я живу совсем в другом районе.
Сулима назвала правильный адрес.
- Мадам, видимо в наш компьютер вкралась ошибка. Я сегодня же вышлю повторное приглашение… Простите, можно ли получить у вас адрес мадам Сухи, вдовы президента Арафата?
- Не стоит, месье. Она и так в печали, и, к сожалению, не сможет принять участие в вашем, точнее, в нашем мероприятии.
Патрик вежливо попрощался, выразив надежду на скорую встречу.
Вернувшись в штаб-квартиру, друзья продолжали дальнейшую разработку операции.
- Теперь адрес Сулимы у нас есть. Следовательно, можно заказывать билет в Париж, – рассуждал в слух Анатолий.
- Где возьмем адрес Сухи? – спрашивал Ицхак.
- На месте проследим за перемещениями Сулимы. Она наверняка периодически встречается с дочерью. А если не встречается, то попробуем путем воздействия личного убедить ее к сотрудничеству. Ведь не чужой человек ты для них.
- Боюсь я, как бы она окончательно не вырвала семью нашу из сердца своего, как бы не стерла нас из памяти телефона мобильного.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments